В работе я часто ловлю ощущение, что внутренний мир людей является для них самих абсолютно неизведанной территорий, а то и минным полем, где и ступить то страшно. Человек не смотрит внутрь, где ему больно, плохо, некомфортно, а терапия же наоборот — только и направляет туда (здесь шутка про психологов-садистов). Несколько примеров того, как сложный контакт с внутренним миром может происходить:

  1. Затопление аффектом — почти сразу слезы, а внутри коктейль негативных чувств. Теряется контроль и «лицо», человек сам себе не нравится в этом и быстро отсоединяется от материала, будто бы со словами: «Горшочек, не вари!»

  2. Ощущение белой стены и ступора — тут часто я слышу словно мантру фразу «не знаю». Чтобы перестать не знать, следом появляется попытка угадать правильный ответ, словно мы на экзамене с 4-мя вариантами.

  3. Отсутствие единого образа себя — сегодня человек «хороший», но прошлый его опыт отзывается эхом, что это не совсем так. Завтра идёт переключение в «плохого», но и там не все гладко, т к вчерашнее «хорошее» начинает мешать. Эдакая мозаика идентичностей, которая так и не может собраться целиком внутри одного человека.

Примеров ещё много, но для меня эти самые яркие. Выходит, что человек потому и не знает себя, поскольку слишком долго учился с собой не встречаться, натренировав побег от неприятного до уровня рефлекса.

В нашей работе человек, постепенно узрев собственный механизм избегания, часто вопрошает: «Ок, понял. И что делать то с этим?» Ответ прост и одновременно сложен в реализации — перестать каждый раз спасаться от собственного внутреннего мира и понемногу учиться в нём оставаться. Для начала хотя бы выдерживать встречу с собой чуть дольше, чем обычно.